Вдохновляет

Партнерские роды: так ли все ужасно?

Партнерские роды: так ли все ужасно?
Добавить в избранное

Дело было на 27-й неделе, когда мы с мужем пришли на курсы подготовки к родам. Это и было мое первое близкое знакомство с беременным миром – миром, где люди сидят на креслах в форме яйца.

Кроме нас, в комнате с проектором и резиновыми бэйби борнами была лектор-психолог, пара в одинаковых свитшотах «Итс э бой», пара Виолетта и Герман (тут как бы все понятно) и еще несколько людей так же с интересом рассматривающих друг друга, как и мы. Все выглядели максимально заинтересованными в происходящем и жаждили напитаться знаниями о партнерских схватках и узнать все секреты страшного и ужасного деторождения.

После десяти минут ненавистных мною прений «Вам комфортно или закрыть окно? Или дует?» начался наш первый урок родительской жизни.

Как только лектор рассказала нам о программе курса (уроки массажа во время схваток, разрезание пуповины, выкладывание малыша на живот папе), в аудиторию был задан странный, но как оказалось позже, сакраментальный вопрос: «А все из вас хотят партнерские роды?»

«Ну конечно все, чего ж мы тут собрались-то…», - подумалось мне, и остальные женщины одобрительно хмыкнули в ответ.

«А давайте поговорим об этом? Представьтесь и скажите, на каких этапах вы хотите быть вместе?», - с уравновешенной спокойностью удава объявила психолог.

- Меня зовут Инна, я хотела бы рожать с мужем до самого конца, - начала сие действие милая блондинка в свитере с цветочками.

- Чудесно, а вы что думаете по этому поводу?, - психолог перевела взгляд на растерянного мужа Инны.

- Вы знаете, я… - начал свое предложение муж, но увидел удивленные брови Инны и быстро остановился. Спустя пятисекундную паузу, была объявлена война – Я не уверен, хочу ли я быть там.

Тадамс-бам-трах-тибидох! Именно так упала хрустальная ваза Инынного доверия, а смешок присутствующих добавлял трагичности.

- Но мы же, по-моему, обо всем уже договорились?! – с напором переуточнила девушка у своего суженого.

- Договорились, но…я все же не уверен.

Психолог победоносно перешла к следующей паре.

Дальнейший опрос всех, кто пришел в школу «Партнерские роды», показал – 70% мужчин либо совсем не хотели быть с женой в род.зале, либо планировали уйти в самые «прекрасные» моменты.

И лишь 30% пап осознанно хотели находиться с женой во время схваток и потуг, не принося себя в жертву в стиле «ради тебя я вытерплю это».

За время беременности я частенько наталкивалась на стену непонимания со стороны бабушки, многих знакомых, предостережения о том, что он ТАМ все увидит и сексуальной жизни – крышка. Мои роды длились примерно 20 часов и все это время они были партнерскими. Спустя 8 месяцев я решилась узнать правду: что же на самом деле думают мужчины об этом всем? Должно ли это оставаться сугубо женским таинством или же «ты эту кашу заварил, вместе ее и расхлебывать»?

В интервью учавствуют мужчины, принимавшие участия в естественных родах в Украине (ЕР) и родах (двое детей) путем кесарева сечения в клинике Дубая (КС). И да, я специально взяла два совершенно разных случая.

1.Когда узнал о партнерских родах, ты захотел этого сам или согласился на предложение жены?

ЕР: В связи с тем, что я максимально неактивен в мамско-беременном информационном пространстве, я особо не знал о партнерских родах. Но когда жена рассказала об этом, то сразу захотел принимать участие и быть непосредственно в момент рождения сына.

КС: Сам захотел, когда узнал о беременности, и сам предложил - этот вопрос даже не обсуждался. На тот момент мы не знали точно, будет ли это КС или естественные роды, но я в любом случае был за партнерский вариант.

2.Вот он настал, тот момент, когда вы входите в родзал. Как ты представлял себе сие действо?

ЕР: В принципе, больше всего меня пугала неизвестность. Но мы ходили на курсы, где я тщательно запомнил: что, зачем и откуда будет происходить J Я был готов к разным неожиданным поворотам, поэтому уже не сильно волновался.

КС: Я все это представлял так, как навеяно киношными сценами. Больница выглядела абсолютно так же, как в американских фильмах. Я сидел рядом, пока жена стонала и страдала, пытался как-то ее отвлечь. Потом стало ясно, что будет кесарево сечение и нас отвели в операционную.

3.Не было ли у тебя ощущения «отвратительности» относительно разрезания пуповины, крови и тд?

ЕР: Я себя настроил так, чтоб относится к этому с медицинской точки зрения, а не с чувственной. Ну, пуповина, так пуповина – что ж. Когда тебе заранее рассказывают, сколько будет крови и в какой момент, это переносится проще.

КС: Все это было, да. Но я в принципе не очень восприимчив к таким вещам: меня никогда не тошнит при виде чего-то неприятного, не кружится голова и т.д. По большей части, мои представления были больше навеяны разговорами о том, как это все ужасно и противно. Но основная моя цель была просто быть рядом с женой и остальное меня не волновало.

4.Перед родами ты переживал об изменении сексуального влечения, потере интереса к жене? Ведь многие переживают об этом и не решаются на этот шаг.

ЕР: Не совсем переживал, просто настроился не смотреть туда, куда не стоит. Мы заранее предупредили друг друга о всех неловких или не совсем эстетичных ситуациях, обсудили все «на берегу». По итогу я просто не заглядывал туда, где находились врачи и совсем уж адских картин, о которых все так переживают, не видел.

КС: Переживал, но опять же – потому что все психологи, ведущие телешоу и знакомые очень пугали этим. Да и в принципе, когда видишь жену в этом всем процессе – ничего сексуального не находишь. Но это наравне с обычной болезнью: когда жена болеет ангиной у меня тоже не возникает сексуального влечения. То есть, это абсолютно нормально. Не думаю, что кого-то интересует секс с болеющим человеком, и дело тут не в родах.

5.Во время самого процесса, когда ты видишь жену во время схваток и потуг – меняется ли к ней отношение?

ЕР: Если честно, я вообще об этом не думал в тот момент. Меня больше волновало, чем я могу помочь, какие ее потребности удовлетворить, чтоб хоть как-то облегчить все это. Когда ты держишь ее руки или ноги, трешь спину, особо не думаешь об отношениях. Больше о том, когда это закончится.

КС: Кроме как «сострадание» - никаких чувств. Ничего лишнего, стороннего особо я не чувствовал. Просто ощущение того, что твой любимый человек страдает, а ты особо ничем не можешь помочь. Но с нами была наша врач, которая контролировала весь процесс, и я просто должен был максимально отвлекать жену.

6.Какие ощущения у тебя были «за секунду до» и после рождения ребенка?

ЕР: Каких-то волшебных ощущений, когда ты порхаешь как бабочка «За секунду до» – не было. Вокруг не прыгали единороги, я просто радовался, что это наконец-то закончилось и впереди большая история. И большое счастье. Ну и, конечно, хотелось поскорее увидеть малыша - все ли с ним хорошо, какой он, откуда он вообще, с какой планеты. А когда уже дали мне на руки, то было ощущение полного спокойствия. Ничего в мире больше не важно: мучения жены закончились, сын родился здоровый. Старые проблемы остались в какой-то другой реальности и есть только здесь и сейчас. Банальщина какая-то получилась, но вот так, да.

КС: У нас как-то вообще все прошло без особенного стресса, но в любом случае было безграничное ощущение радости. Мы постоянно находились под командованием акушера-гинеколога из Германии, которой я всецело доверял, поэтому особо ни о чем не переживал. Как только ребенка достали, то сразу же дали мне. Ощущения были потрясающие – такая глоабльная родительская любовь.

7.Какие негативные моменты можешь выделить? С чем столкнулся, чего не ожидал?

ЕР: Я хоть и знал примерно, что за чем происходит, но готовился к более простому варианту. Я был настроен уйти с род.зала через пару часов после начала, а оказалось все куда сложнее. Мало того, что это колоссальный физический труд, ты еще изматываешься психологически. Еще посоветовал бы всем выбирать не только врача, но и стены роддома. Это очень важно, потому что при самом лучшем враче и акушерке, совковая атмосфера, отсутствие горячей воды максимально убивают энтузиазм жить вообще. Ну и еще, в украинских реалиях надо не забыть взять с собой в родзал еду. Мы приехали вечером и родили аж на следующий день, а ночью мне так захотелось есть, что пришлось бежать в ларек за шоколадкой. Кстати, как оказалось, для женщины во время тяжелых схваток, шоколадка – очень важный момент, запишите себе. Свиточ с клубникой.

КС: Что я могу сказать негативного? То, что супер красивого ничего в операционной нет. Это не happy family, которая спокойно приехала в роддом и уехала. У нас все шло стабильно, вокруг чистота, порядок. Но я очень волновался за жену, больше даже, чем за детей. Как у нее это все ощущается, не слишком ли больно, все ли заживет хорошо. В целом, это просто была колоссальная нервотрепка – чтоб все получилось, хорошо прошло и все остались живы-здоровы.

8.Поменялось ли отношение к жене после родов: как к «женщине» и как к «матери»?

ЕР: Я стал относится к ней, как к человеку, у которого в жизни вообще нет преград и трудностей. После родов я уверен, что она преодолеет все вообще в мире. Как к матери я стал относиться к ней чуть позже, уже дома. Я понял, что время в моем новом мире распределяется уже не только на нас двоих, а на всю семью. Если раньше можно было сказать «я люблю тебя» и подарить цветы, и у вас уже супер настроение, то с появлением ребенка стало ясно, что отношения – колоссальный труд. И тут уже нужно брать ответственность на себя – ты больше не любимый муж, ты еще и папа. И жена больше не уделяет тебе время 24/7 – с этим придется столкнуться и стойко принять.

КС: Тут, конечно, есть один фундаментальный моментик. Очень сложно уже относиться к «женщине» отдельно от «матери» и многие путают это с потерей сексуальности. Конечно, женщина, родившая ребенка, уже не воспринимается как свободная гуляющая в пятничный вечер девушка. И да, раскрепощенная девушка выглядит куда легче и проще, чем недавно родившая женщина с двумя детьми. Сам процесс родов, схватки, операция – никак не влияют на сексуальность. Нас больше подкосило время с ребенком, пеленками, запахом какашек и срыгивания. Вот скорее тут могут возникнуть проблемы, чем от родов или вида крови. Но это и от женщины тоже зависит: как она себя ведет и ставит в материнстве.

Как выходить из этого состояния? Бросать эти пеленки и договариваться. Оставлять детей с кем-то, выходить на улицу, проводить время вдвоем – социально возвращать ту женщину, которую ты полюбил и которой она, собственно, осталась. Напомнить ей об этом.

9.Как считаешь, должны ли все семейные пары рожать вместе? Что скажешь о необходимости партнерских родов?

ЕР: Думаю, тут вы играете в «игру на совместимость». Если не уверенны – узнайте чуть больше о самом процессе, о всех трудностях и преимуществах. Если же и после этого осталась хоть малейшая доля сомнения – лучше не идти. Потому что нет ничего плохого в том, что вам неприятно видеть мед.приборы, кровь или свою жену в «неприглядном» виде. Всегда важно помнить, что этого должны хотеть оба. Есть женщины, которым легче рожать с мамой или подругой. Есть мужчины, которые хотят контролировать весь процесс, врачей, медсестер и заведующего роддомом. Это нормально.

КС: Я не считаю партнерские роды чем-то обязательным. Если человеку тяжело это воспринимать, заставлять его ни в коем случае не нужно. И давить в стиле «ты меня не любишь, потому что не хочешь со мной идти» - это очень неправильно. Нежелание быть на родах не должно восприниматься как нечто страшное, тут не может быть каких-то обид.

Но если все-таки решились, то знайте – это замечательный опыт.

Опубликовано
6 сентября 2016г.