Советует

Самореализация или жизнь: стоит ли выбирать между работой и ребенком?

Самореализация или жизнь: стоит ли выбирать между работой и ребенком?
Добавить в избранное

Согласно статистике, две трети украинок выходят из декретного отпуска раньше положенного срока. Главные причины преждевременного выхода женщины в мир ксероксов и налоговых накладных – необходимость пополнить материальный баланс семьи и страх потерять квалификацию на рынке труда после выхода из декрета. Половина опрошенных заявляют, что работодатели предвзято относятся к женщинам с маленькими детьми. Кроме этого, 84% женщин испытывали трудности с трудоустройством после выхода из декретного отпуска: директора не понимают, что дети могут болеть, няни – брать отпуск, а мамы – жестоко скучать за своим чадо. Если ты хоть раз была в ситуации, когда все вокруг идут на корпоратив, а ты, сломя голову, сквозь вьюги и грозы летишь домой, к маленькому щекастому начальнику – эта статья для тебя.

Это была обычная пятница, мы с мужем делали покупки в Ашане с грандиозным списком «не забыть купить». Конец года, сдача журнала, проекты на будущее – все это суматошно крутилось в голове, когда я тщательно выбирала себе идеальный рабочий блокнот, гордо именуемый в современном мире, как «планнер». Планнер этот должен был содержать нумерацию страниц, четкое распределение по неделям и удобное расписание встреч. Спустя полчаса, бумажная «новая жизнь» торжественно отправилась в тележку к подгузникам и детскому поильнику.

Легенда гласит, что в мире таки существуют люди, у которых хватает денег на все, что лежит в их ашановской тележке. К сожалению или к счастью, я в этот разряд людей не вхожу. Четко отслеживая цифры на судейском (кассовом) табло, больше всего я переживала, чтобы мой новенький планнер перешел пикающий рубеж и отправился в сумку. Вот молоко, вот творог, еще немного и деньги закончатся.   Мандарины, бумажные салфетки, колбаса. Умоляю, только бы планнер успел. Сумма достигла своего пика, но вуаля! Мой чудо-органайзер перепрыгнул через руки кассирши и был готов к трудовому использованию. «Все, девушка, у меня больше нет денег. Остальное – «охрана-отмена», - со спокойной душой я паковала приобретения в пакет и мысленно готовилась к трепетному заполнению всех рабочих дел.

Однако, летающие офисные амбиции и карьерные мечты тут же улетучились, когда мои глаза поднялись на потусторонний кассовый мир. Под траурную музыку контрабаса, на конвейере отказных продуктов от меня медленно уезжал голубой детский поильничек. Грубые руки охранника дотронулись до девственной детской бутылочки и забрали ее в темную ашановскую пучину. В этот момент из сумки ехидно посмеивался планнер. Рабочий планнер молодой мамы.

Этот символизм преследует меня еще с момента беременности. До 8 месяца мой громадный живот умещался в офисном кресле, повелевая над таблицами иксель и дедлайнами. Затем, когда добираться до рабочего места стало сложнее, случился этот траги-праздник – «декрет», в который меня все дружно провожали с песнями и плясками.

«Я никуда не ухожу!», - говорила я. «До связи!», - отвечали любимые коллеги.

Находясь ровно 37 дней до родов дома, в полном одиночестве, без задач и сроков, мой беременный мозг стал рисовать ужасные картины: я прохожу собеседование наравне с неопытной студенткой, но директор выбирает именно ее – ведь она не обременена детьми. Следующий слайд: я случайно вижу в социальных сетях фотографию любимых подружек, праздно пьющих вино на кухне. Ведь «Незачем беспокоить человека с ребенком, позовем ее в следующий раз!». Еще одна короткометражка-ужастик: мой муж знакомится на работе с весьма посредственной, но одинокой секретаршей. Конечно же, ее компания намного интереснее, чем я и разговоры о прикорме. Все эти страшилки настолько выедали мое сознание, что уже через месяц после родов я посылала мысли в Космос об удаленной работе: и деньги есть, и близость к социуму. В погоне за злосчастной реализацией, за полгода я нашла няню, выстроила рабочий график и уже покоряла вершины карьерных лестниц, убеждая себя, что «счастливая мама – счастливый ребенок». Навязанный обществом образы мамы-Шивы не давал мне покоя: ведь есть же мамы, которые успевают зарабатывать деньги, кормить ребенка грудью и танцевать эротические сцены с мужем. Но в реальной жизни все обстояло иначе. Огромный снежный ком заваливал меня ироничным пушком, сверху садился играющий резиновым осьминогом сын, а мимо проскакивала счастливая семейная жизнь с воскресными завтраками. Моя лодка стабильности знатно протекала, хотя я тщательно старалась заткнуть пальцами, руками, ногами каждую из дырочек. По итогу же, в бушующем океане жизни стоял человек в раскаряченной позе, пытаясь уловить утекающий поток событий. Если я идеально делала работу, то дырка ужина протекала. А если садилась книгу читать с сыном, то тысяча рабочих писем пробивала в моей лодке новую проточину. Но материнское упорство не унывало: как-то же живут президенты, ЖЕНЫ президентов, бьюти-блогеры с миллионом подписчиков, спортсменки с идеальной талией и тремя двойнятами – живые ли они существа?

Спустя несколько месяцев рабочего режима я вконец ощутила на себе все «прелести» раздвоения личности. Всячески доказывая, что ничего в моем подходе к работе не изменилось, я бралась за все задачи, дабы доказать всем и, в первую очередь, самой себе,  что моя работоспособность все еще в строю. В то же время, приходя домой, я видела уже спящего сына с мужем, которые благополучно списали меня с домашних счетов. Режим непрекращающихся мук выбора «работа» или «семья» съедал меня заживо, страх остаться за бортом социума перевешивал боязнь утратить связь с сыном, и наоборот. Ночью я кормила по несколько раз, а утром летела на работу, с улыбкой чеширского кота: «У меня все в порядке!».

Спустя еще несколько недель в стахановском ритме, случилось чудо. В очередной раз забегая в офис, я наткнулась на охранника. «Вы – Валерия Квасневская?», - задал он вопрос с едва заметной улыбкой. «Я, - настороженно отвечаю я хранителю офисных ключей, - а что?». Мужчина в форме вручает мне письмо: «Вам тут прислали кое-что». Недоумевая, от кого это пришли акты в середине месяца, я протягиваю руку и вижу, что никакие это не акты, а самая настоящая…открытка. Открытка от моего мужа, который еще месяц назад был в Италии и отправил мне очень простое, но до боли важное послание из самого сердца Рима: «Хорошего тебе дня, любимая».

В этот момент раздвоение личности достигло в материнской голове своего пика, из глаз потекли слезы, а внутри загорелось отчетливое желание сбежать. Надо сказать, что самое страшное в этой ситуации - то, что суженый написал в открытке мой рабочий адрес. Ведь дома я могла бы ее даже не заметить, а на работе-то я человек ответственный, почту проверю вдоль и поперек, да и на письма все отвечу. Проводя пальцем по итальянской марке, я уже знала, это был мой последний рабочий день в декрете.

Придя вечером домой, я удивилась тому, как сильно меня радовали обыденные вещи: банальные макароны с курицей казались чем-то из разряда мишленовской кухни, купание младенца сопровождалось смехом громче обычного, а томное укладывание спать превратилось в долгие объятия всей семьей. В тот момент мне стало отчетливо ясно: самореализация всегда была у меня под носом.

Любые состояния нужно проживать, а не убегать от них. Если тебе грустно, не стоит насильно закидывать в себя комедийные видеоролики – погрусти на здоровье. Если ты только-только стала мамой, разреши себе побыть в этом образе вне остального мира. Дай материнству шанс показать, на что оно способно. Выполнить план продаж, сдать тексты или открыть стартап ты всегда успеешь. Рано или поздно твое чадо пойдет в садик, потом в школу, а дальше – не захочет брать тебя за руку при друзьях. Тогда-то твои графики и таблицы покажутся чем-то совершенно незначительным.

Ты крикнешь ему в след: «Я никуда не ухожу!». Только вот уже подросший младенец обернется и ответит: «До связи!»

П.С. Материал опубликован в печатной версии журнала Pink.

Опубликовано
20 января 2017г.